Экс-министр культуры Швыдкой заявил об "элементах шизофрении" в запретах в культуре
08.07.2026 15:43
Он отметил, что в отдельных случаях в подобных мерах можно увидеть «элемент шизофрении», поскольку они создают ощущение хаотичности и несогласованности регулирования. Особенно это заметно, когда речь идет не о действительно чувствительных темах, а о самых обычных культурных проектах и информационных материалах.
В беседе с РБК Швыдкой подчеркнул, что в нынешних условиях ограничения на информацию, связанную с военными действиями, он считает оправданными и понятными. Однако, по его словам, все остальные запреты в культурной сфере зачастую не имеют убедительного объяснения и выглядят избыточными. Такая система, по его мнению, мешает нормальной работе учреждений культуры, создает дополнительные барьеры для авторов и организаторов и делает процесс согласований чрезмерно сложным.Экс-министр привел личный пример, рассказав о работе над проектом «Театр в кино», когда ему самому пришлось столкнуться с большим количеством различных рекомендаций, ограничений и правовых норм. По его словам, он даже не представлял, насколько обширным может быть этот список требований, пока не начал заниматься выпуском проекта в прокат. «Даже я не догадывался о том количестве рекомендаций, запретов, законов, которые существуют», — признался Швыдкой.Третий сезон проекта завершался постановкой оперетты «Принцесса цирка», которая в Московском театре мюзикла идет с возрастной маркировкой «6+». Однако Министерство культуры РФ выдало на нее прокатное удостоверение с ограничением «18+», что вызвало заметный резонанс и вопросы у зрителей и представителей культурной среды. По словам Швыдкого, причиной такого решения стал куплет «Выпьем до дна бочку белого вина», который показался ведомству спорным с точки зрения возрастного допуска.После этого спецпредставитель президента РФ обратился в Роскомнадзор, рассчитывая добиться пересмотра решения и уточнения оснований для ограничения. Тем не менее на этом обсуждение не закончилось: эксперты обнаружили в спектакле еще несколько эпизодов, которые показались им неоднозначными. В частности, сомнения вызвала сцена, где герои чокаются, а также момент с поцелуем, который был сочтен потенциально неподходящим для младшей аудитории.В итоге первую из этих претензий удалось снять, однако второй эпизод стал причиной нового пересмотра возрастной категории. В результате картине, а точнее самой постановке, установили рейтинг «16+», что стало компромиссным вариантом между первоначальными требованиями ведомства и позицией создателей спектакля.По мнению Швыдкого, поцелуй между мужчиной и женщиной должен восприниматься как нейтральный жест и не провоцировать эротическое возбуждение. Он отметил, что в условиях, когда государство уделяет большое внимание демографической политике и даже звучат призывы к ранним бракам, обсуждение таких тем выглядит не случайным. В этом контексте, по его словам, обучение подростков базовым нормам поведения, включая то, как целуются взрослые люди, может иметь определенный практический смысл. При этом бывший министр предупредил, что подобные ограничения способны в будущем затронуть и кино о войне. Из-за наличия в таких фильмах сцен насилия, крови и тяжелых сюжетных эпизодов возрастной порог может быть повышен до отметки «25+», что, по его мнению, выглядит крайне спорно и может чрезмерно сузить доступ аудитории к важным произведениям. Подобные меры, как считает Швыдкой, создают риск чрезмерной цензуры в сфере культуры. Кроме того, он напомнил о случае, когда в одной из детских библиотек под запрет попали сразу несколько книг, в том числе произведения Омара Хайяма. Это, по его словам, показывает, что ограничения могут распространяться не только на кино, но и на литературу, затрагивая даже классические тексты. В результате возникает вопрос о том, где проходит граница между защитой детей и неоправданным вмешательством в культурную среду.Переписанный текст:Как отметил Швыдкой, Омар Хайям, как известно, весьма свободно и положительно относился и к вину, и к женщинам. По его мнению, именно поэтому попытки жестко ограничивать подобные темы выглядят спорно и не всегда оправданно.Кроме того, подобные запреты вряд ли действительно помогут в воспитании детей. Для того чтобы ребенок научился отличать добро от зла, ему важно видеть и понимать обе стороны жизни, а не только искусственно отфильтрованную картину мира. Если следовать логике абсолютных ограничений, заметил экс-министр, тогда детям нельзя было бы читать не только отдельные произведения, но и Библию, и Ветхий Завет, в которых тоже поднимаются сложные и неоднозначные темы.Швыдкой также задался риторическими вопросами: в каком возрасте можно читать «Преступление и наказание» и когда следует знакомиться с «Фаустом» Гёте? Эти произведения, по его мнению, требуют определенного уровня зрелости, но при этом остаются важной частью культурного и нравственного воспитания.В то же время он подчеркнул, что исполнение таких ограничений создает чрезмерную нагрузку на чиновников и судей, которым приходится разбирать тонкие и неоднозначные случаи. Именно поэтому, считает экс-министр, здесь нужен разумный, взвешенный подход, который позволит сохранить баланс между защитой детей и уважением к культуре.Контроль за соблюдением установленных запретов, а также корректное маркирование литературы, фильмов и других материалов относятся к компетенции Министерства культуры России и ряда иных профильных ведомств. Об этом ранее говорил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, подчеркивая, что подобные вопросы находятся в сфере официального регулирования и требуют внимательного исполнения со стороны ответственных структур. Важно учитывать, что речь идет не только о формальных требованиях, но и о защите правового порядка в стране, а также о единых правилах для всех участников культурного и информационного пространства.По словам Пескова, при рассмотрении подобных тем в первую очередь необходимо исходить из действующего российского законодательства. Именно его нормы определяют, какие материалы подлежат ограничению, как они должны быть обозначены и какие правила обязаны соблюдать издатели, прокатчики и распространители. Он отметил, что следовать «духу и букве» закона должны все граждане без исключения, поскольку это является основой правового государства и обеспечивает единый подход к соблюдению установленных требований.Таким образом, вопрос маркировки и контроля подобных материалов касается не только бюрократических процедур, но и более широкого принципа ответственности перед законом. Соблюдение этих правил помогает формировать понятную и прозрачную систему, в которой права граждан, интересы государства и требования законодательства находятся в балансе.